Совершенно случайная встреча с Зиненко Марией Ивановной (в девичестве – Грецкая) лишний раз подтвердила некую закономерность в цепи неожиданных совпадений. Марию Ивановну не пытали фашисты, и она не жгла немецкие танки, но именно эта женщина, во время Великой Отечественной войны, косвенно прикоснулась к будущим судьбам многих «южан1».
Симпатичный светловолосый мужчина лет сорока, среднего роста, с чеканным профилем и редкого цвета зелеными глазами, неторопливо перебирал на столе тонкие папки с бумагами. Иногда вставал из-за стола, и не спеша, ходил по небольшой комнате, сосредоточенно над чем-то размышляя. Во всех его движениях чувствовалась отменная командирская выправка, из-за чего безобидное канцелярское занятие казалось несколько неприемлемым для офицера. Гауптман Карл Витке1 посмотрел в окно своего кабинета – погода радовала в последнее время. Но скоро придет конец погожим дням – бургомистр рассказывал: «В наших местах ориентируются по погоде Москвы, какая там, значит, такая же будет у нас через три дня». - Странный прогноз, связывающий два города, расположенных в разных широтах, за тысячу километров друг от друга. Тем более бургомистр не знает, что вчера, 7 ноября, в Москве шел снег, - подумал он, вспоминая недавний разговор.
Опять мой мозг стал перед выбором, как определить закономерность развития личности в этом источнике Зла. Бытие в нем определяет сознание, или сознание активно влияет на бытие? Долгий час бьюсь, стараясь узнать, что же заставило так поступить зачинателя их рода – Духа Зла? Варианты всегда есть, вот только как мы тогда поступим со своей совестью, выбирая более легкий, но «скользкий» путь?
Слава тех не умирает, Кто за отечество умрет; Она так в вечности сияет, Как в море лунный свет. Г. Р. Державин, «На взятие Измаила».
Я не могу утверждать, что история, о затаившихся, в том числе, и проснувшихся оборотнях удачно подходит под формат сборника рассказов о моих земляках, прошедших по тяжелым дорогам военного времени. Вне всякого сомнения, в городе проживают личности, заслуживающие и более достойного внимания к своей персоне. И все-таки…
Фронт уже ушел за пределы Советской Украины. В нашем городе, как и в любом другом, более-менее крупном оккупированном населенном пункте, располагалась немецкая военная комендатура. В районе поселка имени Кирова была расквартирована румынская часть. В центре города, в здании средней школы, расположился немецкий лазарет, где поправлялись от ран солдаты немецкой армии. Ну и, конечно, оккупационная власть в городе, занимающем немалую площадь, не могла обойтись без особого боевого подразделения, именуемого полицией, и состоящего, к сожалению, из: то ли местных добровольцев, то ли пришлых соотечественников, до времени скрывавших свою «любовь» к Родине, и теперь, благодаря новым хозяевам, давших волю своим истинным чувствам.
Небольшого роста женщина, сосредоточенно возившаяся возле печки над кастрюлей, вздрогнула от неожиданного стука в окно и, последовавшего за ним, крика: - Мария, ты пойдешь на суд?! Женщина метнулась из кухни к входной двери. Выглянула во двор – пришла соседка по дому. - Тише, Зинаида! Дети только заснули. - Ты на суд пойдешь?
Отак німота запалила Велику хату і сім`ю, Сім`ю слав`ян роз`єдинила, І тихо, тихо упустила Усобищ лютую змію. «Єретик». Шевченко Т.Г., 1845 г.
Иногда не спеша, иногда даже не оглядываясь в суматохе, не прекращающейся суеты, все мы, живущие на Земле, ежедневно переворачиваем страницу книги под названием «Жизнь», неумолимо приближаясь к окончанию сюжета. К большому прискорбию, читается она лишь один раз, и нельзя вернуться к первому листу, разве что захлопнуть её в гневе или от бессилия, забыв про годы любви, боли, ожиданий первого луча солнца, надвигающейся красоты далекого неведомого Млечного Пути. Каждая страница дается с трудом – так устроен мир, вместе с тем несмотря ни на что, он прекрасен и жизнь в нем тоже.
Хіба самому написать Таки посланіє до себе Та все дочиста розказать, Усе, що треба, що й не треба. Т.Г. Шевченко, 1849.
Труден путь сыновей и дочерей того народа, который забывает уроки своей истории. В конце 1938 года в Карпатском крае была распространена листовка, в которой говорилось: «Настает великий час. Закарпатье может стать самостоятельной Украинской державой. Оно должно стать зародышем великой самостийной соборной Украинской державы от Попрада и Татр до Каспийского моря и Кавказа… Мы будем горды тем, что станем первыми, кто начнет создавать Украинскую державу, что поможем нашим братьям скинуть московское, польское и румынское ярмо»2.
Однажды я подслушал разговор незнакомых сплетниц. Одна из них поделилась свежей новостью, мол, у Богатырёвой ридикюль стоит $50 тысяч. Вот, народ у нас доверчивый! Разве можно на слух верить журналисту без роду и племени? Таким, тем более с киевской пропиской, ничего не стоит запустить в эфир очередную утку. С другой стороны, не бывает дыма без огня, ну, а с третьей-то, грех считать чужие деньги. И так мне захотелось красиво продолжить завистливую чужую мысль: «Учиться нужно было. Главное в жизни – диплом, а научиться можно всему: и работать, и воровать, если понравится». Но потом правильно рассудил – не стоит с утра обижать незнакомых мне людей.
Вступишь в связь с миром, посредством современных электронных технологий, и душа радуется за чужие страны. В иной стране, смотришь, народ с рождения, бегает в травяной юбке. И – нормально, никто не стонет, на главного вождя не ропщет. А всё оттого, что лишены они многих прелестей цивилизации, особенно – точных наук. Зачем обладателю двух юбок: сухой и свежесплетённой, допустим, физмат или сопромат? Не нужны они им, так как все беды в мире от избытка ума. И они, зная это, напрямую общаются со звёздами.
У нас, живущих в географическом центре Европы, несколько другая ситуация. Да и народ наш отличается от вышеупомянутых товарищей содержанием и гибкостью ума, оттого, видно, он такой: вредный до ужаса, или озлобленный, в виду своей замордованности. И поэтому лезут в каждую щель его отдельные особи, всюду суют свой нос, чтобы где-нибудь найти, хоть что-нибудь такое, лишь бы опорочить кого-нибудь из наших славных сыновей или дочерей, либо их деяния, на благо Родины своей. У этих индивидуумов – за душой ничего святого.
Выяснилось, откуда Блок Юлии Тимошенко украл свою символику – «мохнатое сердце». У гомосексуалистов. Как случайно выяснилось, идеи Юлии Владимировны полностью разделяют голландские геи. Они даже образно изобразили свои мысли еще в 2003 году, которые без ссылки на первоисточник слизала Юлия Тимошенко. * * * Речи, сказки, пустословие на разных языках и диалектах. Эфир забит на много дней вперед – идет работа – кто умнее и прицельней плюнет ядом на своих былых коллег. Эка невидаль! Да разве этим теперь нас можно удивить? Клоунов немало нынче развелось… Армаду эту ведь просто так уже и не запомнить. Хотя недавно случай был нелепый иль прелестный, как судить – не знаю. Это, когда человеки, народом избранные, властью и Богом обласканные, стали чудеса творить: то на чело косу прицепят, то ее живую у себя отрежет особь1 на виду у всех.
О, если б мог он шар земной Схватить озлобленной рукой Со всеми гадами земными; Схватить, измять и бросить в ад!... «Тризна», Т. Г. Шевченко, 1843 г.
Пришел ко мне однажды друг с неожиданной просьбой: - Помоги! В доме какая-то бесовщина завелась: почти два месяца мучимся. Жена сварит борщ или суп, он еще не остынет и уже начинает «играть». Хозяйка моя вся извелась, плачет, нервная стала, кричит. Выручи, Николай, у нас дело уже чуть ли не к разводу идет.
Мужчина, на вид около сорока лет, среднего роста, в хорошо сшитом костюме, с книгой в руке, остановился на пересечении центрального проспекта и «Негробанка». Несколько минут постоял, задумчиво поглядывая то на позолоченные купола строящегося храма «Волшебства», то на национальный флаг, гордо развивающийся над городским рынком. Что-то решив для себя, он повернул в сторону «банка». Наш будущий герой пошел вдоль жемчужных улыбок, выстроившихся в шеренгу «славян шоколадного цвета». Подойдя к крайнему, развернул книгу – вместо взятой оттуда одной зеленой купюры, «кассир» положил несколько отечественных. Бессловесная операция заняла не больше минуты.
