Тарабаров Иван Иванович родился 15 сентября 1922 года в селе Машево Семеновского района Черниговской области. Окончил семилетку в 1938 году. Награжден орденом Славы ІІІ ст., орденом Отечественной войны ІІ ст., медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», и другими, Кавалер знака «Шахтерская Слава» ІІ-ІІІ ст. Женат, имеет дочь и сына. Я знал об Иване Ивановиче из «подслушанных» разговоров среди ветеранов Великой Отечественной войны. Иногда встречал его фамилию в составе бригады горнорабочих шахт «Фомиха» и № 1-1-бис, когда собирал в Интернете крупицы истории о нашем городе. И все! Лично мне никогда раньше не доводилось его видеть. Совершенно случайно, вместе с группой профессиональных журналистов, удалось попасть к нему домой.
Совершенно случайная встреча с Зиненко Марией Ивановной (в девичестве – Грецкая) лишний раз подтвердила некую закономерность в цепи неожиданных совпадений. Марию Ивановну не пытали фашисты, и она не жгла немецкие танки, но именно эта женщина, во время Великой Отечественной войны, косвенно прикоснулась к будущим судьбам многих «южан1».
В один из дней, начала третьей декады января, во время обеденного перерыва, я зашел к своему товарищу на работу. При первом взгляде на его лицо, сразу чувствовалось – нечто странное творится в его душе. После приветствия, сдержанно спросил: - Что случилось: семья, дети? Может быть, советом помочь? – намекнул на старый шахтерский анекдот, над которым мы всегда смеялись, попытавшись, таким образом, вызвать его на откровения. - Зла не хватает… Я тактично промолчал в ожидании продолжения ответа. - Уже вторые сутки места себе не нахожу – Степану Бандере присвоили звание Героя Украины.
Симпатичный светловолосый мужчина лет сорока, среднего роста, с чеканным профилем и редкого цвета зелеными глазами, неторопливо перебирал на столе тонкие папки с бумагами. Иногда вставал из-за стола, и не спеша, ходил по небольшой комнате, сосредоточенно над чем-то размышляя. Во всех его движениях чувствовалась отменная командирская выправка, из-за чего безобидное канцелярское занятие казалось несколько неприемлемым для офицера. Гауптман Карл Витке1 посмотрел в окно своего кабинета – погода радовала в последнее время. Но скоро придет конец погожим дням – бургомистр рассказывал: «В наших местах ориентируются по погоде Москвы, какая там, значит, такая же будет у нас через три дня». - Странный прогноз, связывающий два города, расположенных в разных широтах, за тысячу километров друг от друга. Тем более бургомистр не знает, что вчера, 7 ноября, в Москве шел снег, - подумал он, вспоминая недавний разговор.
Мария подошла к кухонному столу, присела, открыла дверцы и заглянула вовнутрь – кроме посуды и пустых банок ничего больше не увидела. Встала, вздохнула, и направилась в кладовую. Но эти поиски съестных припасов были излишни. Она и так знала – в доме, за исключением трёх картофелин, пары сухарей, да килограмма соли, ничего нет. - Всё, завтра – зубы на полку. Около года тому назад, их семья перебралась жить из Горловки в соседний Дзержинск. В назначенный день эвакуироваться на Восток с маленькими детьми не получилось, а утром следующего дня по городу уже расхаживали итальянцы. Муж Марии ушёл на разведку, через час примчалась запыхавшаяся соседка с новостью: - Мария, твоему мужику глаза выкололи!
Небольшого роста женщина, сосредоточенно возившаяся возле печки над кастрюлей, вздрогнула от неожиданного стука в окно и, последовавшего за ним, крика: - Мария, ты пойдешь на суд?! Женщина метнулась из кухни к входной двери. Выглянула во двор – пришла соседка по дому. - Тише, Зинаида! Дети только заснули. - Ты на суд пойдешь?
Отак німота запалила Велику хату і сім`ю, Сім`ю слав`ян роз`єдинила, І тихо, тихо упустила Усобищ лютую змію. «Єретик». Шевченко Т.Г., 1845 г.
Иногда не спеша, иногда даже не оглядываясь в суматохе, не прекращающейся суеты, все мы, живущие на Земле, ежедневно переворачиваем страницу книги под названием «Жизнь», неумолимо приближаясь к окончанию сюжета. К большому прискорбию, читается она лишь один раз, и нельзя вернуться к первому листу, разве что захлопнуть её в гневе или от бессилия, забыв про годы любви, боли, ожиданий первого луча солнца, надвигающейся красоты далекого неведомого Млечного Пути. Каждая страница дается с трудом – так устроен мир, вместе с тем несмотря ни на что, он прекрасен и жизнь в нем тоже.
Я уже неоднократно затрагивал тему своей потусторонней жизни, обращаясь в устной форме к руководителям города, в том числе и к Вам, с вопросом, волнующим меня, как патриота своего города, и сегодня, после долгих размышлений, хочу спросить у Вас: где и как будет похоронено моё бренное тело? Одно милое местечко, возле родственников, я держу для себя. Но, очевидно, мне придётся лежать в городской черте – потомкам на поклонение? Естественно, возникает резонный вопрос: где?
Прогуливаясь однажды по вечернему Донецку, я шёл по площади, носящей имя нашего славного вождя. Недалеко от памятника увидел стоящих людей. Оказалось, что это группа активистов, старых борцов за старые идеи, под «Марсельезу», звучавшую из старенького магнитофона, хулила всё подряд. Чуть поодаль, женщина в возрасте держала в руках пачку газет с яркими заголовками. - А почему бы и нет…? - подумал я, двинувшись к ней за «халявной» информацией, но за пару шагов глянул в женские глаза, и наткнулся на два, не по возрасту пылающих уголька. - Иди, иди, буржуй, - услышал я её злой шепчущий голос.
Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит смотреть в одном направлении. (Антуан де Сент-Экзюпери).
Сегодня моё сознание рвётся в стратосферу, а ноги послушно плетутся рядом с женой. Вопреки кажущейся безропотности духа, душа всё же ликует – обычное дело, потому что, в эти минуты, весь мир преклоняет передо мною колено в глубокой зависти из-за моей независимости к похмельному синдрому. Но это – сегодня, а вчера… Вчера я не наслаждался радостью застольной жизни. Я… страдал. За каких-то злосчастных пятнадцать-двадцать минут, работа и семья стали не так важны, все существующие условности, с которыми я мирно уживался, переместились на второй план. Вчера лопнул ещё один старый добрый миф о человеческой доброте и красоте, согревавший мою душу добрых четыре десятка лет, и я… напился вдрызг, в стельку, без явной, казалось, на то причины для окружающих.
Можно по-разному трактовать слово Родина. Где она, наша Родина? Там, где мы родились? Там, где мы живем? Или где умираем? Что мы можем предать, или отдать жизнь за кусочек земли – своей, опять же – чужой? Какой мерой определяется та страшная пропасть между этими двумя поступками? Некоторые с легкостью теряют, потом находят, вновь отказываются и вновь обретают, словно перелетные птицы: на какой скале свили гнездо – там и Родина.
С 1 августа в Стаханове начался месячник благоустройства. Работники жилищно-коммунальных предприятий продолжают плановые работы по санитарной уборке улиц вдоль «красной линии» города, уборке мусора, подметанию тротуаров и бордюрной части дорог.
